Интересное

-

Чарльз Буковски: СОВЕТ

Чарльз Буковски: СОВЕТ

когда с моря опять дует шквал,

а земля омрачена волнениями и бунтом,

то поосторожней с выбранной саблей,

помните:

то, что пять веков

или даже двадцать лет тому назад

могло быть благородно,

теперь, как правило,

пустой звук

живёшь только раз

история не устаёт выставлять нас

в совершенно дурацком свете. 

Продолжить чтение
33 просмотров

Чарльз Буковски: "Синяя птица"

Чарльз Буковски: "Синяя птица"

У меня в сердце есть синяя птица, которой хочется выбраться на волю, но я для нее слишком крут, я говорю, оставайся внутри, я не собираюсь

показывать тебя никому.

У меня в сердце есть синяя птица, которой хочется выбраться на волю, но

я заливаю ее виски и вдыхаю сигаретный дым и ни шлюхи, ни бармены, ни продавцы гастрономов не знают, что она есть внутри.

Продолжить чтение
809 просмотров

Художник должен быть голодным?

Художник должен быть голодным?

Надежда — это все, что нужно человеку. Когда нет надежды, ты лишаешься мужества, и у тебя опускаются руки. Мне вспомнилось, как я жил в Новом Орлеане: бывало, по две-три недели подряд питался двумя пятицентовыми карамельками в день — только чтобы нигде не работать и спокойно писать свои вещи. Но голод, к несчастью, никак не способствует творчеству. 

Продолжить чтение
755 просмотров

Даже не пытайся

Даже не пытайся

«Они спрашивают меня: "Что вы делаете? Как вы пишите, творите?" У вас не получится, отвечаю я. Даже не пытайтесь. Это очень важно: "не пытаться", и при сборке Кадиллака, и творя, и желая получить бессмертие. Ты ждешь, и если ничего не происходит, ждешь еще. Это словно муха высоко на стене. Ты ждешь, когда она подползет к тебе. И когда она оказывается достаточно близко, ты хлопаешь и убиваешь ее. Иначе даже не пытайся».

Чарльз Буковски
(Фраза из письма писателя Джону Уильяму Коррингтону)

Продолжить чтение
672 просмотров

Путешествие на край ночи

Путешествие на край ночи

Холод. Перрон. Московская область. Я стоял на потрескавшемся, зацелованном лужами осени асфальте. Рядом со мной находились озабоченные бытием, замерзающие и курящие люди. Они переминались с ноги на ногу в ожидании электрички.

Трудно думать, когда холодно, и я почти не думал. Просто стоял, мерз и смотрел в серо-бетонную даль убожества, периодически озираясь на людей, что обступили (так иной раз казалось) меня со всех сторон. Наконец вдалеке забрезжил огонек электрички. И вот она остановилась. Зеленая, грязная… ее двери распахнулись ненадолго. И мы всей толпой устремились внутрь, толкаясь, раздражаясь, наступая друг другу на пятки. О, как же мы все любим друг друга!

Я уселся на деревянное сиденье у видавшего тысячи глаз окна. Осень злобно скалилась мне по ту сторону стекла, как бы говоря: я тебя всё равно достану, малыш! Я оскалился ей в ответ. Электричка тронулась. Вокруг — привычные полунищие русские люди. Мы все едем в Москву. Работать, воровать, любить, а кто-то наверняка умирать. Вставил наушники. Настроился на классическую волну по радио, теперь Вивальди пилил мои нервы. Интересно, где у Вивальди была осень, когда он создавал ее?

Продолжить чтение
917 просмотров